История развода: бывший муж нагло изменял и заставлял стирать носки

Меня зовут Наталья. Вот часть истории моей жизни, точнее моего развода. Если бы кто-нибудь 12 лет назад сказал мне, что со мной во время брака, при разводе и после него произойдет то, что произошло на самом деле, я сочла бы это как минимум злой и неудачной шуткой, приправленной нездоровой фантазией рассказчика.

Однако реальность, казавшаяся мне, девятнадцатилетней девушке, тогда любовным романом, на самом деле явилась жесткой смесью трагикомедии и дешевого бульварного чтива с элементами детектива. Каждый отдельный этап моей жизни, начиная с момента знакомства с молодым человеком (назовем его вымышленным, но сходным по звучанию с настоящим именем Юлий) и заканчивая сегодняшним днем, может стать неплохой основой для отдельного рассказа. Однако формат настоящего проекта предполагает довольно поверхностное описание происходивших событий.

Итак, начнем. С Юлием мы познакомились в междугороднем автобусе Любань — Минск. Он был старше меня на 4 года и служил тогда в рядах одной белорусской силовой структуры. Я к этому времени успела закончить техникум, устроиться на работу и, по сути, только начала самостоятельную жизнь.

Поженились мы уже через три месяца после знакомства. Почему я согласилась выйти за него? На этот вопрос я до сих пор не могу ответить четко. Большого чувства я к нему не испытывала, однако, возможно, сказалась жалость как ответная реакция на его слезливые признания в любви да настойчивые уговоры. К тому же он неплохо прошелся своим очень словоблудливым языком по моему самолюбию. В общем, согласилась.

Так как оба мы были «понаехавшие», стали жить в общежитии от работы Юлия: сначала занимали комнату, потом — отдельный блок. В первый же год совместной жизни у нас родилась дочь. Примерно в это же время начались трудности в наших с ним отношениях.

Дело в том, что Юлий имел и имеет до сих пор весьма интересное понимание сущности настоящего мужчины и его роли в семейной жизни, воспитании потомства. Юлий работал на почетной должности вахтера: сначала в одной из городских больниц Минска, затем — в филиале банка.

Будучи, по своему собственному убеждению, настоящим мужиком, Юлий, скажем так, любил «общаться» с женщинами. Сначала он, по его признанию, еще до женитьбы, «покорил весь Любанский район». Затем, естественно, принялся за персонал больницы и банка соответственно. Такими темпами на сегодняшний день он должен был бы стать «королем» как минимум всех Шабанов и Заводского района. Как максимум — под угрозой все женское население Минска. Но это все по его словам.

В реальности женщины на стороне у него появились уже во время моей беременности. Интересен способ, которым Юлик достигал их расположения. Так, однажды мне позвонила медсестра из больницы, где нес службу, полную тягот и лишений, мой муж. По словам медички, я была тааакой стервой, а Юлик при всем при этом — золото. Уже тогда я предложила его фанатке забирать Юлика себе совершенно безвозмездно, то бишь даром. Но мое предложение ни тогда, ни поздне́е во время аналогичных разговоров с другими участницами кружка его поклонниц принято не было. Как показала практика, Юлик мало кому нужен даже с ой с моей стороны. Однако из всех этих телефонных разговоров я сделала один вывод: Юлик как истинный альфа-самец добивался расположения женщин, слезливо жалуясь на свою судьбу и невыносимую жену. Как помните, дорогие читатели, почти так же он и меня склонил к браку.

Не без проблем складывались и наши материально-денежные взаимоотношения. Все свое «фантастическое» по размерам жалованье Юлик считал нужным тратить исключительно на себя. То есть только на себя. Я, наша дочь, а потом еще и сын жили на те деньги, которые я получала, работая одновременно бухгалтером, торговым агентом и выполняя кое-какую работу на удаленном доступе через интернет. За эти же средства наша комната наполнялась мебелью, предметами домашнего обихода и бытовой техникой.

При этом Юлик считал, что моя святая обязанность — вести домашнее хозяйство, что, впрочем, я и не отрицала. Он требовал, чтобы к его приходу с работы на столе была горячая еда, одежда была постирана и поглажена. При этом все это воспринималось как само собой разумеющееся. «А что тебе стоит постирать? Ведь стираешь не ты, а стиральная машина». После этой фразы чистые носки у Юлика закончились через неделю. Стиральная машина не могла самостоятельно найти их под диваном, за креслом, под подушкой и в других местах естественного обитания грязных носков, куда с заботой их помещал мой тогда еще муж.

Вот в чем Юлик проявлял недюжинную фантазию и изворотливость, так это в маскировке своих измен. Тут он был мастер! Одно время он через ночь отсутствовал дома, принимая участие, по его словам, в засадах, погонях, перестрелках…

Потом муж освоил новый способ. Его товарищ, живший в комнате на первом этаже общежития, съехал к подруге, однако комнату на всякий случай не сдал, а ключи оставил Юлику. Когда мужу нужно было провести деловую встречу с очередной неофициальной женой, он надевал верхнюю одежду, брал сумку и на пару часов уходил вроде как в магазин. На чем же он спалился, спросите вы? Несколько раз он уходил в магазин в зимней верхней одежде и домашних тапочках и никогда не приносил из магазина покупки. Настоящая военная смекалка!

Кто-то может спросить, почему я прожила с ним 10 лет, да еще родила от него второго ребенка. Ну, во-первых, своего второго ребенка я сознательно рожала «для себя», желая его и чувствуя в себе силы его воспитать. Во-вторых, слишком долго мне казалось, что хоть какие-то отец и семья для детей все-таки лучше, чем мать-одиночка. Ошибка была окончательно осознана мной и исправлена только в 2010 году.

Вот где Юлий проявил себя как благородный дон, так это в момент моего ухода из дома (общаги то есть). Он благородно позволил забрать всю мою одежду и вещи детей, а сам благосклонно оставил за собой все остальные вещи, включая мебель, холодильник — так сказать, что нажил непосильным трудом, коим для него представлялась жизнь со мной. Я же с детьми переехала жить в другое общежитие, с которым мне помогли на новой работе.

Развод прошел сравнительно гладко: отчасти из-за отсутствия материальных претензий с обеих сторон по разделу имущества, отчасти из-за отсутствия у мужской стороны процесса желания самостоятельно воспитывать детей. Правда, был один момент: незадолго до развода моя мама, перед выходом на пенсию, приобрела и подарила мне видавший виды автомобильчик. Юлик уже было начал пилить транспортное средство, пораскинув своим склонным к глубокому анализу умишком, что это ж совместно нажитое. Однако — не вышло.

И вот — я фактически начала жизнь с нуля и думала, что все самое интересное, связанное с Юликом, позади, тем более он-то должен был быстро забыть меня, так как сразу же после того, как мы разъехались, начал вести совместное хозяйство с другой женщиной.

Но не все пошло так гладко. Как сказала его новая падчерица своей ровеснице — моей дочери: «К маме (то есть новой подруге Юлика) приходит еще один дядя, и мама говорит, что он лучше твоего папы». Короче, что-то в планах бывшего муженька пошло не так и он, по его собственному признанию, стал меня «доставать, хоть из-под земли».

За это время были и его звонки на работу моему руководству с описанием моей безнравственной личности как склонной к беспорядочному промискуитету, и попытки разобраться с моими поклонниками…

Так как поведение бывшего мужа выходило за рамки не только общепринятой, но и даже присущей жителям Шабанов морали, а кое-где даже пересекало пределы законности, по «проблеме Юлика» мне пришлось обращаться и в прокуратуру, и в РУВД, и в Следственный комитет. Борьба на этих площадках продолжается до сих пор. Но промежуточные итоги уже есть.

Вместо того чтобы сидеть на боевом посту, где Юлик должен был охранять банк от грабителей и недовольных дефицитом валюты граждан, он, захватив табельный пистолет, помчался выяснять отношения в школу дочери, дабы авторитетно (представитель же власти, да с пистолетиком) указать на недостатки воспитания ребенка нерадивой матерью. Работу в итоге он потерял.

Итог: живу и пытаюсь строить новые отношения с любимым мужчиной, работаю, полностью сама занимаюсь воспитанием детей от первого брака. Не сказать, что мой новый мужчина обеспеченнее предыдущего, вот только почему-то этот вопрос не является основным в наших отношениях и не составляет значимой проблемы.

А Юлик… Юлик обеспокоен проблемой выяснения того, где и с кем я живу. Так, забирая неделю назад из школы дочь, я заметила, что за мной вплотную следует до боли знакомая тонированная BMW — слежка, агенты доморощенные, блин. Нет, у Юлика нет машины, тем более BMW, но эта машина есть у его друга, кстати, тоже пережившего разрыв с «женой-стервой» и по этой причине, видимо, открывшего клуб брошенных мужей. Разборки с БМВ закончились привлечением ГАИ и написанием заявления в милицию. Вот только что-то мне подсказывает, что это далеко не конец истории.