«Меланхолия» Ларса фон Триера. Системный разбор

Погасшая Джастин оживляется и преображается, лишь узнав о скорой катастрофе: к Земле приближается планета Меланхолия, которая неминуемо столкнется с Землей. Джастин готовится к этому, как к причастию, как к встрече с давно желанным.

Сюжет фильма Меланхолия Ларса фон Триера сплетен из двух событий: свадьба Джастин и ожидание столкновения планеты Меланхолия с Землей. Сюжет незамысловат, главное в этом фильме — внутренний мир героев. Много противоречивых отзывов о Меланхолии. Рассмотрим фильм Меланхолия 2011 года с точки зрения системно-векторной психологии.

Очень ярко и точно в фильме Меланхолия показан подавленный, нереализованный Звуковой вектор главной героини Джастин, присущий этому вектору эгоцентризм, оторванность от всего земного, неспособность наполниться материальным. В кино рассказывается, что, будучи в плохом состоянии, она тяготится и людьми, и самой жизнью.

Как развивается сюжет фильма Меланхолия 2011 года? Свадьба зрительного Майкла и звуковой Джастин. Непонятно, как вообще они оказались вместе: это совершенно чужие и далекие друг от друга люди. Она несколько раз сбегает посреди торжества: то, запрокинув голову, смотрит на ночное небо, то ищет уединения в ванной, совершенно не заботясь о том, что кто-то подумает или скажет. Этот праздник жизни ей чужд, она понимает, что нет ничего в этой жизни, что могло бы дать ей ощущение осмысленности. Ей ничто не интересно. Она не получает радости ни от отношений с мужчиной, ни от своей работы, где ее считают очень успешной. Она не ценит то, что имеет. Звук не наполняется материальными благами, успехом, любовью. В ее душе — мучительная пустота. Она не находит себя среди людей, не ощущает радости там, где все ее ощущают.

Чувствуя отвращение к продолжающемуся притворству, она бросает вызов всем: покидает праздник, а потом жениха; высказывает все, что думает, своему работодателю. О каком заработке можно говорить, когда зияющей пустотой болит душа? Она не задумываясь расстается с работой, не испытывая ни тени беспокойства о том, как будет обеспечивать свои насущные потребности: в этот момент она их просто не ощущает — есть только ее боль, внутренняя нехватка ответа на главный звуковой вопрос. Она разрушает все, что у нее было. Фильмы Ларса фон Триера очень точно передают звуковые нехватки и пустоты, которые не дают героям жить так, как живут остальные люди. Меланхолия находит отзыв, отклик у таких же потерянных звуковиков.

В Меланхолии Триера хорошо видно, что зрительный жених Джастин не дотягивает до своей звуковой невесты, что она больше, «крупнее» его по сути. Когда Майкл понимает, что Джастин пренебрегает им, бросает его прямо в свадебный вечер, ведомая своей тоской по чему-то настоящему, чему-то, ради чего стоило бы жить, — видна его растерянность и беспомощность, неспособность что-либо изменить. Его мечты об общем доме и детях чужды ей — Майкл и Джастин говорят на разных языках, живут разными ценностями, как в параллельных измерениях, между которыми нет точек соприкосновения. Зрение и Звук. Нечасто увидишь в кино так ярко показанную разницу между ними, в Меланхолии же это передано очень точно.

Рядом с Джастин — ее зрительная сестра Клер. В фильме Меланхолия наглядно продемонстрирован контраст Зрительного и Звукового векторов, различие их ценностей и состояний. Внимательная и чуткая Клер всегда рядом, когда сестре плохо. Хотя сути этого «плохо» она не понимает, Клер просто сочувствует сестре. Когда изможденную Джастин привозит такси и она не способна дойти до кровати (результат звуковой депрессии), Клер буквально несет ее на себе. Она выхаживает сестру, как ребенка, а та не может даже есть, ощущая в мясе вкус тлена и праха. В Меланхолии Джастин не живет, она существует подобно живому трупу. Ларс фон Триер очень точно показывает ее состояния — Джастин не находит понимания, ради чего жить. Отсутствие смысла доводит звукового человека до крайней степени отчаяния и опустошения, когда физическая жизнь в любом ее проявлении ощущается как мучительная необходимость.

То, что в Меланхолии показана приближающаяся гибель планеты, побуждает некоторых в отзывах о фильме относить его к картинам о конце света. Но главное в нем не конец планеты как таковой, а то, как люди относятся к нему. Так, погасшая Джастин оживляется и преображается, лишь узнав о скорой катастрофе: к Земле приближается планета Меланхолия, которая неминуемо столкнется с Землей. Джастин готовится к этому, как к причастию, как к встрече с давно желанным.

Это Звук, где ценность жизни отсутствует. Смерть кажется выходом, обходным путем и избавлением от бремени тела, освобождением души к вечной жизни… В Джастин нет жалости: «Земля — обитель зла», — говорит она. Таков приговор Звукового вектора жизни, в которой нет смысла, жизни, где Звук не сумел создать Идею, ради которой стоило бы жить. И именно это неминуемо станет причиной катастрофы в Меланхолии Триера.

Контраст создается со зрительной Клер, которая при мысли о возможной смерти полностью теряет самообладание. В Меланхолии Ларса фон Триера так показан страх Зрительного вектора, в котором жизнь — наивысшая ценность. Клер ищет поддержки и находит ее у своего звуко-зрительного мужа, он бережет ее, чтобы та не узнала правды о приближающейся катастрофе. Сам он не отрывается от телескопа, с возбуждением и тревогой наблюдая приближение планеты — планеты Меланхолия.

После внезапной смерти мужа Клер лишается опоры, она мечется в страхе, пытаясь облегчить свое состояние чисто зрительными методами: пытается уехать в деревню, стремится окружить себя людьми, просит о поддержке свою сестру. Но в Джастин нет сочувствия, в ней жестокая (в зрительном понимании) уверенность, что Земля и люди достойны лишь надвигающейся катастрофы. Она откликается только на чувства звуко-зрительного сына Клер. Помогая ему преодолеть страх перед планетой Меланхолия, она строит с ним магическую пещеру, которая якобы защитит их.

Зрительным людям может показаться, что драма Меланхолии Ларса фон Триера в том, что в нашей жизни нет настоящей любви. Но здесь это не так. Любовь — это счастье Зрительного вектора, и только. Трагедия Джастин в ее ненаполненном Звуке, в бессмысленности существования, и любовь не способна наполнить зияющую пустоту бесплодного внутреннего поиска. Она ощущает связь со Вселенной, ей необходимо постичь устройство мироздания, но ей кажется, что она уже и так все знает. она уверена, что ей больше нечего искать здесь, на Земле, поэтому ее приговор однозначен.

Фильм Ларса фон Триера — это звуковой мир режиссера, мир, который он видит недостойным, ущербным, никчемным. Суета людей и их жизни бессмысленны, слова лживы и пусты. Неудивительно, что, находясь в таком состоянии сам, фон Триер отражает в героях Меланхолии свои зрительные страхи и раскачки. Под давлением нереализованного Звука не может полностью реализоваться ни один другой вектор человека. Творчество фон Триера выступает как гиперкомпенсация его внутренних страданий.

Звуковой вектор по силе желания во много раз превосходит все другие: через него, через звуковые идеи вершатся судьбы всего существующего. Фильмы Ларса фон Триера в смыслах — «грохнуть» весь мир. Так это и в Меланхолии. Ему тяжело носить на себе свой Звуковой вектор, жить с ним, отсюда его человеконенавистнические мысли. Недаром на Каннском фестивале 2011 года он высказывал симпатии нацизму и Гитлеру. Подобное мироощущение в смыслах — это проклятие миру. Каждое наше негативное состояние и внутренний крик: «Почему так происходит со мной? За что мне такие страдания?» — это прямое или косвенное осуждение нашей природы, протест против ее устройства.

Не существует не важных состояний, не существует напрасно данных жизней, что бы там ни писали в разных отзывах к фильму Меланхолия. Наша жизнь — это подарок, ведь только в мире физическом возможно реализовать самую главную задачу постижения Звуковым вектором замысла мироздания. Тяжелые состояния звуковиков, их депрессии, суицидальные мысли — знак того, что они не справляются со своей задачей. Мы видим, как это отражается на состоянии всего Целого — катастрофами и коллективными фрустрациями.

Счастье и позитивное мироощущение приходит вместе с полноценной реализацией заданных природой свойств. Жизнь предполагает движение. Тяжелые состояния любого человека — это своеобразный кнут к развитию, знак, что мы не делаем того, для чего были рождены. Свобода воли — в реализации заданного потенциала, и ответственность за этот выбор невозможно возложить на кого-либо, кроме себя. Если фильмы Ларса фон Триера, и в частности Меланхолия, вторят вашим собственным состояниям, значит, пришла пора осознать и наполнить свой Звуковой вектор. Все в наших руках.